Дебютанты за рулем.

Даже получив отличную подготовку, неопытный водитель научился только лишь тому, чтобы избежать серьезных ошибок и воспользоваться опытом остальных водителей. Существуют хорошие новички, но ни один новичок не может быть умелым водителем. На протяжении своих первых сотен километров начинающий водитель, весьма озабоченный сложностями движения, очень внимателен, и если он делает неправильные действия, то это скорее по причине боязни. Испуг новичка очень скоро покинет его. К великому разочарованию, подобное чувство легкости приходит нередко в тот период, когда манипуляции еще не достигли автоматизма. Ощущение легкости приводит зачастую к неосознанному риску. Опасность очень возрастает, когда водитель проделал уже несколько тысяч километров. Имеет значение то, чтобы дебютант не зазнался слишком рано, и минимум десять тыс.км. не доверял бы своим шатким навыкам. Он должен плюс ко всему иметь в виду, что он устает быстрее, чем водитель с опытом. Из чего следует он должен экономить силы и быть чутким к своим ощущениям. Только со временем, желая достичь мастерства, он становится хорошим водителем.

Наталья Решетовская Отлучение (Из жизни Александра Солженицына - Воспоминания жены)

Хозяева очень приветливы. Нам готовы предоставить в распоряжение второй этаж. Но, увы, ключ от входа туда потерян... Это не смутило. Чтобы я посмотрела наши предполагаемые будущие апартаменты, не останавливаются перед тем, чтобы взломать замок. Комната наверху - просторная, с камином, но темноватая. Из нее - выход на огромную полукруглую веранду, с которой открывается чарующий вид.

Вечером я- в Борзовке. Рассказываю мужу о Внуковской даче. Но он встречает мой рассказ без особого энтузиазма. Это - запасной вариант. Ростропович настойчиво предлагает жить у него на даче, в Жуковке. Вот поедем туда летом, посмотрим, сравним... А пока ему даже сейчас, когда природа еще спит и из земли только начали вылезать стебли нарциссов да тюльпанов, очень хорошо в Борзовке.

В те дни, что я была там, установилась мягкая, теплая погода. Солнце то выглянет, то спрячется. Работали на участке. Гуляли по лесу. Пилили там ель. Остальное время Александр Исаевич занимался у себя наверху за любимым столом (работая над Лениным). Я же хлопотала по хозяйству.

Вернувшись в Рязань, обнаружила письмо из Нью-Йорка. Это было официальное извещение, что Солженицын избран почетным членом Академии искусств и литературы!1

1 Позже, 3 июня, мы услышим по Би-би-си, что Американская академия искусств и литературы избрала своим почетным членом в этом году русского писателя Александра Исаевича Солженицына.

Вскоре ко мне в Рязань приехала одна московская знакомая, достаточно компетентная в ведении архивных дел, которую очень интересовало содержание наших папок. Она нашла, что мое "секретарское хозяйство" очень неплохо поставлено. Ей не составило труда найти те письма и документы, которые ее более всего интересовали. Пожалуй, я впервые по-настоящему ощутила нужность и необходимость того, что я делала все эти годы, начиная с осени 62-го года, когда был напечатан "Один день Ивана Денисовича". Я дала прочесть посетительнице начало своих, как я их условно называла, "Записок", главу "Признание". Она вполне одобрила и советовала продолжать.